Работа давала ощутимые доходы: неискушённый рабочий, промывая песок самым примитивным способом, в день добывал 5-6 золотников.

Возможность быстрого обогащения, большое количество неучтённого золота породили высокий уровень преступности. В. Пикуль посвятил этому такие строки: «Старая истина: где золото, там и кровища. Нравы были таковы, что, ложась спать, никогда не знаешь — проснешься ли завтра? Вокруг лагеря старателей бродили подозрительные искатели женьшеня, больше смахивающие на хунхузов, шныряли в тайге неутомимые спиртоносы, таскавшие на спинах громадные бидоны с рисовой самогонкой.

По вечерам, напившись этой ханжи, желтухинцы озверело убивали друг друга — в одиночку и скопом. Все ужасы американского Клондайка казались детской игрой по сравнению с теми нравами, что процветали на этой речушке…». С первых же дней существования прииска на Желтуге начались кражи, грабежи с насилием, а затем и убийства. Трупы убитых прятали в лесах, бросая без погребения на растерзание диким зверям либо сжигая.
Потихоньку воруя золото и пряча намытые самородки от приисковой администрации, хищники перед тем как покинуть прииск работали с удвоенной силой. Получив расчёт и найдя припрятанное в разное время золото, приискатель покидал Желтугу.

Однако пройти через тайгу удавалось далеко не всем. Зная о том, что работники будут возвращаться с приисков с добытым золотом, в тайге их поджидали варнаки, хунхузы, полудикие жители тайги (гиляки, гольды) и жители близлежащих деревень. Тружеников убивали по одному и группами в надежде получить имевшееся у них золото. Примечательно, что таёжные жители проявляли больше порядочности и чувства справедливости, нежели русские, выработав своего рода кодекс чести. Выследив приискателя, представитель этих народов не убивал работника на авось, а долго следил за ним, убеждаясь, что в его котомке действительно есть золото.

После чего, он опережал путника и на едва заметной тропе у реки или на горном перевале расстилал платок или тряпочку, удерживаемую на земле положенными по краям камнями. Встретив на пути такой знак, хищник понимал, что где-то по близости бродит «хозяин тайги» и требует выкупа. Необходимо было отсыпать немного добытого золота, в противном случае меткий выстрел «хозяина» укладывал приискателя, и тогда уже всё золото доставалось «охотникам».

www.russedina.ru/articul.php?aid=14634&pid=16

Кодекс этики частного старателя США
Перевод Верхозина С.С. — ОАО «Иргиредмет»

1. Старатель должен соблюдать все государственные законы; правила службы охраны лесов США и инженерных войск США; частные правила; правила, касающиеся частной собственности; противопожарные требования; правила добычи, а также требование не вырубать деревья и не мусорить.

2. Частные собственники, которые разрешают вести добычу на своей территории, также могут иметь собственные правила, которые надо соблюдать и уважать. Мы представляем интересы тысяч старателей–любителей и хотим оставить хорошее впечатление о себе!

3. Публичное пьянство, сквернословие, чрезмерный шум и другое неприличное и оскорбительное поведение запрещено в процессе добычи. Не водите автомобили в состоянии алкогольного опьянения и уважайте все местные правила и законы. Городки в горах могут быть очень маленькими, но в них очень серьезно относятся к своей безопасности!

4. Принцип «бросил — подбери» должен соблюдаться везде. Он касается даже сигаретных окурков и упаковок от таблеток. Если вы нашли кем-то оставленный мусор или другие отходы, уберите. Пожалуйста, забирайте весь мусор с собой! Сохраняйте места добычи в чистоте. Старайтесь оставить место вашего пребывания чище, чем оно было до вашего приезда.

5. Всегда зарывайте ямы, которые вы выкопали.

6. Если место вашего пребывания находится далеко от туалетных удобств, то выкопайте яму глубиной около 10–15 сантиметров, но убедитесь, что делаете это вдалеке от вашего лагеря, водоемов или дорог. На этой глубине находится так называемый «слой переработки», благодаря которому выделения организма могут быть утилизированы, однако, если вы будете копать глубже, то этот эффект будет испорчен. Сохраняйте дерн в целости и поместите его обратно после того, как закопаете яму (насыпьте на это место сосновой хвои и веточек, а природа сделает все остальное).

7. Во время добычи всегда помните о других старателях. Никогда не копайте ближе, чем на две длины лопаты к следующему старателю без его на это разрешения. Занимайтесь промывкой там, где вы не будете серьезно загрязнять воду вашего коллеги.

8. Никогда не копайте на расстоянии ближе, чем 3 метра от дорог или проложенных троп.

9. Во время добычи всегда оставляйте на виду необходимые опознавательные знаки (наклейки на бамперы, бирки с именем, членские карточки и т.п.).

10. Никогда не заправляйте силовое оборудование в тех местах, где есть угроза загрязнения воды газом, бензином или другими ГСМ, используемыми в таких устройствах. Если существует вероятность того, что ваше оборудование протекает во время работы, то разместите под ним специальные емкости для сбора вытекающего топлива.

11. В соответствии с большинством требований, размер сопла драги не должен превышать 11 сантиметров (на разных территориях могут действовать разные правила, так что выясняйте это заранее перед путешествием).

12. Вода из различных промывочных устройств не должна попадать в реку. Организуйте свое место добычи так, чтобы муть не попадала обратно в поток. В некоторые времена года это может помешать рыбному нересту.

13. Всегда при необходимости получайте специальные разрешения на добычу на территории общественных земель.

14. Использование ртути или других сильных кислот для обработки золота ОЧЕНЬ ОПАСНО и должно производиться в специализированных мастерских квалифицированными специалистами и, естественно, подальше от водоемов.

15. Всегда руководствуйтесь здравым смыслом и помните о тех людях, которые вас окружают.



По материалам www.learngoldprospecting.com

Промывка золота зимой минус 45 (видео)

video.mail.ru/mail/bichvv/_myvideo/5.html

Закон о свободном обращении шлихового золота в России
РМО ОАО «Иргиредмет»
Золотодобыча, №153, Август, 2011

Закон «О свободном обращении шлихового золота» принят в России 12 марта 1901 года и введен в действие 1 марта 1902 года. По этому закону частным золотопромышленникам и физическим лицам было разрешено свободно осуществлять операции по купле-продаже и переработке драгоценных металлов.

«Этим давно ожидаемым законом отменяется обязательное представление в казенные лаборатории добытого частными лицами шлихового золота, которое освобождено от оплаты горною податью (современный НДПИ — ред.), и вместе с тем частным лицам разрешается устройство лабораторий и вообще всякого рода заведений для сплава и очистки золота, серебра и платины» /1/. Принятию закона предшествовало введение новой системы налогообложения, при которой горная подать отменялась и заменялась другими налогами.

В 1900 году производство золота в России составляло 34,7 тонны, что было значительно меньше, чем в США (118,2 т) и Австралии (113,2 т). Огромная территория Сибири была слабо освоена, население составляло всего около 6 млн.чел. Император Николай II предвидел возможные осложнения и конфликты в дальневосточном регионе. Необходимо было быстрее его осваивать. С этой целью строилась ВСЖД и создавались льготные условия для развития бизнеса в Сибири. В том числе, был принят закон «О свободном обращении шлихового золота».

Состояние отрасли и обоснование необходимости изменений законов приведены ниже по статье А.А.Девиера /2/ (с сокращением).

«…Ближайшее ознакомление с положением золотого промысла в России показало, что едва ли оно могло быть признано удовлетворительным, что объясняется, конечно, прежде всего тем, что промысел этот в России, по сравнению с таковым в других золотодобывающих странах, находится в более тяжелом положении уже в силу одних естественных и экономических условий наших золотоносных районов. Суровый климат, позволяющий производить главные работы только меньшую часть года, вечная мерзлота почвы или сильная ее водопроницаемость, удаленность золотоносных областей от населенных пунктов, незаселенность тайги, отсутствие сносных путей сообщения относятся к таким условиям, из коих одни, очевидно, вовсе неустранимы, а другие могут быть устранены лишь вместе с общим культурным подъемом целого края. Но независимо от сих причин общего характера, весьма крупную роль в сравнительной отсталости отрасли золотого промысла играет также несовершенство законодательства о золотопромышленности, из-за излишней регламентации промысла, затрудняющей частным лицам доступ к поискам и добыче золота, и, в особенности, — тяжесть и неравномерность лежащих на золотопромышленности платежей.


Последнее представляется тем более важным, что золотой промысел, по присущей ему особенности, не располагает средством, как все прочие отрасли, покрывать убытки по производству промысла и возмещать лежащие на нем налоги путем повышения цены добываемого продукта, ибо цена золота не может превышать определенной монетной цены. Цена всякого другого товара, при обеспеченном спросе на этот товар, обусловливается, главным образом, издержками производства, в случае повышения коих всякое другое производство может быть охранено от конкуренции иностранных товаров путем таможенного покровительства. Золотой же промысел, при наличии вышеуказанных неблагоприятных условий, неизбежно должен ограничиваться разработкой лишь наиболее богатых месторождений, что ведет к уменьшению в стране общей добычи металла.


Между тем весьма крупную часть этих издержек производства составляют, как оказалось, платежи золотопромышленных предприятий в казну в виде горной подати с добываемого ими золота и подесятинной платы за пользование отведенными под золотые прииски казенными землями. На ту и другую золотопромышленность тратит в среднем около 8 % с получаемого ею валового дохода, или около 30 % с чистой прибыли, причем обложение колеблется в среднем для целых районов от 13 % до 78 % чистой прибыли, а по отдельным предприятиям обложение в процентах с чистой прибыли подвержено еще большим колебаниям. Причиною этого служит то, что добываемое золото оплачивается горной податью, взимаемою в процентах (от 3 до 10 %) с валовой его добычи. Таким образом объектом обложения в золотом промысле служит валовой доход предприятий. Однако, постоянного соответствия между валовым и чистым доходом в золотопромышленном деле не существует и не может существовать. В зависимости от степени золотоносности разрабатываемых приисков, толщины золотоносного пласта и прикрывающей его пустой породы, а также местностей, отнесенных по платежу горной подати к одному району, она обходится на разных приисках, даже соседних, в весьма различную цену. Вследствие этого горная подать, составляя для разрабатывающих богатые россыпи предприятий сравнительно незначительную часть поучаемой ими прибыли, поглощает большую ее часть у предприятий, находящихся в менее благоприятных условиях. Между тем, количество разрабатываемых богатых залежей золота у нас с каждым годом сокращается, и дальнейшее развитие этой отрасли горного дела возможно лишь при условии усиленной разработки золотоносных пластов с умеренным содержанием золота, работа на коих при существующих условиях не представляет выгод для промышленника. Кроме того, тяжесть горной подати с золота препятствует введению усовершенствованных способов отделения золота от породы, как, например, химического, ввиду значительной их дороговизны.


Такое положение дела вызвало необходимость в выделении вопросов о свободном обращении шлихового золота и замены горной подати с него иным способом обложения для детальной их разработки, которая возложена на особое Совещание под личным председательством Министра Земледелия и Государственных Имуществ. К участию в работах Совещания были привлечены и сами золотопромышленники, созывавшие, между прочим, с этой целью съезды в 1897–1898 гг. Труды съездов по этому вопросу обсуждались затем в упомянутом Совещании…


Засим, подвергнув вопрос о замене горной подати новому обсуждению, Совещание приняло окончательное решение по обоим вопросам, которое Министры Земледелия и Финансов внесли на обсуждение Государственного Совета».

В результате был принят закон, заменяющий горную подать (НДПИ) налогом на используемую землю и налогом на прибыль. При этом налоговое бремя на предприятия уменьшилось по разным регионам от 20 % до 65 %. Результатом этих и других мер стал мощный скачок в развитии российской золотодобычи и настоящая «золотая лихорадка» в Сибири. Одновременно с этим происходила активная «индустриализация» и заселение самых отдаленных золотоносных регионов.

1910 г. — Добыча золота в стране составила за год 63,6 т и достигла максимума, который в дореволюционной России не был превзойден. Из общего количества добытого золота: доля рудного — 20 %, россыпного — 80 %. Только 5 % россыпного золота добыто механизированным способом. Россия по добыче золота занимает IV место в мире после Южной Африки, Америки и Австралии, где в связи с открытием новых золотоносных районов добыча золота значительно возросла.

1913 г. — В России работает 1517 приисков и 257 рудников. Общая добыча золота составила 61,7 т. По сравнению с началом века добыча возросла более чем в 1,7 раза. Всего в период с 1901 по 1917 гг. в России было добыто 777,8 тонн золота.

1914 г. — Золотой запас России составлял небывалую сумму — около 1,7 млрд руб., что превышало фонды английского, французского и германского банков. Бумажные деньги свободно обменивались на золотые монеты, которые были в обращении в большом количестве. Серебряные монеты были вспомогательным средством платежа как разменные деньги.

Таким образом, царскому правительству удалось решить проблему развития Сибири. Благодаря новому закону к поискам золота было привлечено множество людей. Золото было найдено в самых удаленных районах. В 1916 году оно было уже найдено в бассейне р.Колымы на одном из притоков р. Среднекана, (впоследствии названном «Ключ Борискин»). Для обеспечения приисков прокладывались дороги, строились поселки, росли города. Население Сибири за 12 лет увеличилось почти на 70%, с 6 до 10 млн.человек.

Новогодняя сказка. История о любящей семье, свободе и удаче. Дай Бог и нам всего этого побольше!
Бэп Хиллер

Эту историю рассказала когда-то участница событий Элли Хиллер,
друзья из Австралии прислали ее нам,
перевел ее Степан Верхозин

На дворе стоял 1978 год. Мы с мужем Кевином и четырьмя детьми жили в Западной Австралии на ферме «Куглгон» в шести часах езды к югу от Перта. Это было замечательное место. Кевин работал на ферме, а мы с детьми занимались домашним хозяйством.

В то время у Кевина родилась идея совершить путешествие вокруг всей Австралии на автобусе, и я, как большой любитель приключений, конечно же, была двумя руками «за». Ведь это же просто здорово! В ту же неделю мы не поверили своим глазам: к нам во двор въехал 10-метровый автобус ― идеальный вариант для передвижного дома.

Автобус принадлежал местному механику сортировочной машины, который использовал его в качестве мобильной мастерской. Мы поведали о наших планах, а заодно и заглянули внутрь ― все выглядело как в настоящем гараже. А главное ― владелец был готов его продать! После такого значительного приобретения в течение следующих 12 месяцев Кевин занялся работой по переоборудованию машины, а мы тоже старались внести свой посильный вклад ― чистили, красили его и шили шторки. Нам помогали все наши дети: восьмилетняя Ким, семилетняя Натали, шестилетний Брендон и даже самый младшенький пятилетний Лэнс ― каждый по мере своих возможностей.

В тот же год, к сезону рождественских праздников, наш новый дом был закончен. В автобусе было все, в чем мы могли нуждаться: двуспальная кровать, четыре спальных места для детей, ванная и туалет. Не Бог весть, какая роскошь, но никто не жаловался. Наши ребята как раз закончили очередной учебный год, и мы испытали наш дом на колесах, взяв с собой детей на несколько прощальных вечеринок. Было очень здорово и удобно: когда Ким, Натали, Брендон и Лэнс уставали, мы отправляли их спать в автобус, а сами продолжали веселиться.

В отличие от наших друзей, я совсем не переживала по поводу того, что мы бросили хорошую работу, продали все, что у нас было, увозили детей от всего того, что они знают, имея при этом всего лишь 1000 долларов в кармане. Я просто верила в Бога и молилась за то, что мы делаем. Первым местом нашей остановки был Перт. Там со своей семьей жила моя сестра, с которой мы очень хотели попрощаться. Затем мы двинулись через огромную австралийскую равнину Нулларбор.

Наш автобус стал настоящей достопримечательностью на дороге, а когда позади нас пристроился еще один большой трейлер, суммарная наша длина стала равняться 17 метрам. Дело было в том, что и нам и нашим попутчикам, ехавшим позади, любая дорога в гору давалась с немалым трудом, и, я думаю, это стало настоящей проверкой терпения других автомобилистов на протяжении нашего пути.

Частью нашего плана по «покорению» Австралии было то, что мы не должны задерживаться на одном месте более чем на три месяца. Кевин был родом из города Каджева, расположенном недалеко от Коррийона на северо-востоке штата Виктория. Мама, сестра и два брата моего мужа до сих пор жили там и поэтому мы решили сделать нашу первую остановку здесь. Кевин нашел там временную работу на три месяца, а наши дети пошли учиться в местную школу на первый семестр. Было очень здорово провести это время с родными Кевина, поскольку моя семья находится очень-очень далеко, в Голландии. Дети же не успели за это время стать своими в школе Каджевы и поэтому были очень рады продолжить путешествие, когда три месяца, наконец, истекли.

Итак, мы собрали вещи и поехали в Экленд, где жил наш друг, попросивший Кевина помочь ему в строительстве сборного дома. В Экленде дети снова пошли в новую школу и сейчас меня мучает вопрос о том, было ли это вообще хорошо менять учебное заведение каждый новый семестр. Ким, например, было всего лишь девять, а она успела сменить к этому времени уже четыре школы. Конечно же, очень трудно найти друзей при таких обстоятельствах.

Мы бы могли остаться в Экленде навсегда ― местные фермеры постоянно предлагали Кевину работу, но после того, как дом был закончен, мы поехали дальше и сделали это очень вовремя: в городе закончилась вода. Ее начали подвозить из расположенной неподалеку Тувумбы. Нашей главной целью после отъезда стали поиски какого-нибудь трейлерного парка, где можно найти воду и душ. Все это казалось нам такой роскошью, что потом мы научились ценить даже такие мелочи жизни.

Путешествие подарило нам потрясающее чувство свободы. Все, что у нас было и все, в чем мы нуждались, было с собой. Мы были свободны ехать туда, куда нам хотелось или же туда, куда, по моему убеждению, нас направляло провидение. На сей раз, мы ехали к побережью Квинсленда, не имея перед собой особой цели и пункта назначения, просто двигались туда, куда нас направляло провидение.

Мы остановились выпить чего-нибудь, а заодно и заправиться, когда какая-то женщина подошла к нам и порекомендовала посетить местечко Барбару ― маленький чудесный городишко к северу от Бандаберга, расположенный прямо на пляже. Женщина объяснила, что трейлер ее семьи также находился там. Мы с Кевином решили последовать ее совету.

Барбара был прекрасен: пляж и природа ― превосходные, и нам сказали, что именно это место занимает четвертое место в мире по хорошей погоде.

Отдать детей в школу стало настоящей проблемой, и мы решились определить их на заочные курсы. Это было идеальным решением. На занятия они тратили по три часа в день, с 8 до 11 часов утра, а потом шли отдыхать на пляж. С такой жизнью мы считали себя настоящими счастливчиками.

В Барбаре я получила письмо от своего отца, жившего в Голландии. В нем он сообщал, что хочет посетить Австралию и покататься немного с нами. Я сочла это превосходной идеей и с нетерпением стала ждать встречи с папой. Однако, чтобы достойного принять моего родителя, надо было прикупить кое-какие вещи: как минимум дополнительное постельное белье и одеяла, а на это, конечно же, нужны были дополнительные деньги.

В этот же вечер, читая Библию, я наткнулась на одну строчку, которая серьезно запала мне в душу: «Взгляните на цветы и птиц, порхающих в поле: я забочусь о них, а Вы более важны, чем они». Воодушевленная этим, я спросила Кевина о том, можем ли мы воспользоваться нашей страховкой. Муж согласился и, в итоге, мы получили целых 1700 долларов ― смех, да и только. Тем не менее, у меня появились наличные, чтобы купить необходимые для обустройства отца вещи. Отдав весь остаток мужу, я молилась Богу, чтобы он нашел им достойное применение. Кевин купил себе металлодетектор, и на этом деньги закончились.

Папа приехал и был в совершенном восторге. Он очень любил рыбачить и плавать, и поэтому Барбара был для него настоящим тропическим раем!

И тут вдруг, как это часто бывает, с нами случилось несчастье ― Кевин довольно сильно повредил спину, очевидно из-за сместившегося позвоночного диска, задевшего каким-то образом спиной мозг. Нам прописали посещение хирурга-ортопеда, однако на тот момент это значило, что нам придется выживать только лишь на пособие по нетрудоспособности. Затем случилось так, что Кевину захотелось съездить в Викторию и опробовать свой металлодетектор на тамошних месторождениях золота. Но прежде муж должен был получить соответствующее разрешение врача на этот отъезд и, в конце концов, сделал это, потому что больше не мог усидеть на месте. К несчастью, поездка в Викторию означала, что мы лишились бы даже пособия, но не было абсолютно никакой возможности, чтобы муж продолжил работать. На свой страх и риск мы собрались и повернули на юг и скоро прибыли в Бриджуотер, расположенный на реке Лоддон.

К февралю 1980 года мы уже пять недель обитали в Бриджуотере, не получая при этом никакого дохода, и с этим надо было что-то делать: продать металлодетектор, ТВ, машину и, кто знает, что еще. Но я продолжала надеяться на Бога, и он помог нам пережить эти нелегкие времена. Часто нам отдавали еду люди, покидающие наш трейлерный парк: свежий хлеб, овощи, мясо, то есть самое необходимое. Однако пришло время решаться на что-либо, что-то делать. И как раз в этот момент нам пришел чек с пособием по нетрудоспособности за все пять недель. Хвала Господу!

С началом нового семестра мы отправили детей в очередную новую начальную школу, а мы с Кевином сели за изучение применения металлодетекторов на знаменитых золотых месторождениях Виктории. Врачи посоветовали мужу как можно больше гулять и старательство было для этого идеальной возможностью.

Прошел не один месяц, прежде чем Кевин нашел свой первый самородок весом всего лишь в несколько граммов. Однако он вызвал у нас такое возбуждение и радость, как будто это было самое большое достижение в нашей жизни. После этого случая Кевин частенько стал находить небольшие кусочки золота, однако ничего существенно. Так все и продолжалось до одного сентябрьского дня.

Тем временем, ситуация со спиной Кевина не улучшалась и врач из Бендиго посоветовал сделать операцию. Я очень сильно волновалась и за мужа, и за себя. Но я стойко продолжала надеяться на помощь свыше. Понемногу Кевин стал восстанавливаться после операции и ему разрешили совершать прогулки. Отличная терапия в этом случае. В это время в продаже появилась новая модель металлодетектора, и мы решили, что можем себе позволить приобрести ее, чтобы заниматься поисками золота вместе. Кевин обменял несколько своих маленьких самородков на детектор от фирмы «Гарретт».

26 сентября 1980 года ― день, навсегда оставшийся в моей памяти и изменивший всю мою жизнь. В тот день мы с Кевином, взяв свои детекторы, двинулись на поиски золота, как делали каждый день. После ленча, в самый разгар дня, мы решили вернуться в город. Но у нас было примерно еще два часа до того, как надо было забирать детей из школы, поэтому Кевин решил сделать остановку и еще немножко поискать. Мы разошлись в разные стороны и, внезапно, мне показалось, что я услышала крик. Сняв наушники, я больше ничего не услышала и продолжила свое занятие. В конце концов, вернувшись к машине, очень устав, я совершенно отчетливо снова услышала тот же самый крик: «Дорогая! Дорогая!». Что-то случилось с моим мужем, и я поспешила к нему на помощь напрямую через кусты.

Когда я его нашла, то не смогла поверить своим глазам. Кевин стоял на коленях в кустах в слезах и молился. Он совершенно не мог себя контролировать, склонившись перед ямой, в которой виднелась верхушка золотого самородка. Уже вдвоем мы начали копать вокруг него, но самородок только увеличивался в размерах. Теперь уже мы вдвоем рыдали. Спина Кевина разболелась и я предложила ему позвать на помощь, что он категорично отверг.

Мы продолжали копать, а почва была очень тяжелой. «Теперь мы непристойно богаты», ― воскликнул Кевин. Эта мысль стала для меня настоящим шоком, я даже успела почувствовать некий дискомфорт от этого. Наконец мы откопали самородок, достали его из земли и погрузили это 27-килограммовое чудовище в свою машину. Домой мы ехали очень медленно.

И что делать теперь? Мы проехали мимо банка «Вестпэк», ехали все дальше и дальше, миновали полицейский участок и, не зная, что предпринять, направились домой в парк трейлеров Бриджуотер. Мы оглядели весь берег на предмет наличия там людей, но он был пуст и тогда мы перенесли находку в автобус. Ни Кевин, ни я не были готовы рассказать о случившемся кому бы то ни было.

Раковина в ванной была слишком мала для самородка, но делать было больше нечего. Мы сидели и ждали пока дети вернуться из школы, когда увидели мою близкую подругу Ину. Я предложила Кевину все ей рассказать. Выйдя ей навстречу, у меня был такой вид, что она, должно быть, подумала, что с нами сучилось какое-то несчастье. Я пригласила ее войти. Заметив наш самородок, Ина произнесла: «Я не скажу об этом никому, а вечером мы позвоним Хагу, он точно знает, что делать».

В нашем парке трейлеров Ина, пожалуй, была единственным человеком с хорошими связями, которому можно было полностью доверять. Она взяла нас с Кевином под свою опеку, поскольку мы не могли нормально соображать.

Вечером, они вдвоем с Кевином уехали в Бендиго звонить Хагу. В Бриджуотере была своя ручная телефонная станция, но мы боялись предать свою находку огласке. По телефону Ина сказала Хагу, что ее друзья нашли нечто весом в 27–45 килограммов (точного веса мы тогда еще не знали). Моя подруга ничего не упомянула про золото, однако Хаг пообещал приехать к нам в ближайшее воскресенье.

Переложив самородок в детскую ванночку и спрятав ее под нашей кроватью, мы задернули все шторы. Дети почистили находку зубными щетками и иголками. Мы наказали им тоже никому об этом не рассказывать ради нашей собственной же безопасности, и как они смогли удержать язык за зубами, ― я даже не знаю. Меня саму так и распирало похвастаться кому-нибудь, хотя, конечно же, я хорошо осознавала, что этого лучше не делать.

Примерно за шесть месяцев до описываемых мною событий мы с Кевином бросили курить, но за те выходные у нас ушел целый блок сигарет. Мы больше ничего и не делали, кроме как курили и пили чай или кофе. А в первую ночь почти и не спали.

На следующий день, в субботу, приехал Хаг, хотя раньше воскресенья мы его не ждали. Он не смог усидеть, когда осознал размеры нашей находки. С тех пор он стал для нас очень хорошим другом и сейчас, спустя 18 лет, мы все еще поддерживаем наши отношения. Наконец, после появления Хага, мы смогли взвесить самородок. Результат ― 876 унций, то есть 27 килограммов.

Идея о том, как назвать наш самородок, пришла сразу. Если смотреть на него с правого угла, то он очень похож на благословляющую руку ― «Рука судьбы».

Хаг работал вместе с Сирилом Коваком ― одним из крупнейших дилеров драгоценных камней Австралии. Он согласился помочь нам продать самородок, а также постараться оградить нас от излишнего внимания журналистов.

На ночь субботы мы попросили нашего друга Ину и ее мужа Ноэля подержать самородок у себя для того, что бы, наконец, открыть шторы и нормально выспаться.

Воскресным утором мы отдали нашу кучу золота Хагу, который отправился вместе с ним прямиком в Мельбурн, выписав нам чек на 10 тысяч долларов в качестве предварительного платежа. Никогда прежде мы не встречались с этим человеком и, тем не менее, доверили ему самородок стоимостью в миллион долларов в обмен всего лишь на этот чек, который вполне мог оказаться фальшивым. Однако мы ни в чем не сомневались и были абсолютно уверены, что все делаем правильно.

В понедельник наша семья отправилась в город, чтобы обналичить чек. Мы отдали его банковскому служащему, который ответил, что у них недостаточно капитала для выполнения операции. Тем временем Хаг наделал много шума в одном из банков Мельбурна. Клерк позвонил туда и вернулся обратно к нам с вопросом: «Как бы вы хотели получить деньги, сэр?».

На следующий день мы запланировали обязательный шопинг: никаких «Сент Винсент Бутик», а только поход по нормальным магазинам. Каждому из нас мы прикупили по новому комплекту одежды. Когда Натали увидела меня в красивом новом платье, она воскликнула: «Мамочка, ты выглядишь потрясающе!». Как же я люблю своих детей. Но на одежде мы не остановились, и вся семья возвращалась домой с новыми часами на руках. Я отлично помню, каким дорогим мне все тогда казалось.

Нашим следующим желанием было выбраться из штата, прежде чем новость о находке станет достоянием общественности, поэтому мы купили билеты на самолет из Бендиго до Мельбурна и еще дальше ― до Перта. Мы прибыли в Западную Австралию и сразу взяли напрокат роскошную представительскую машину. Следующей нашей целью было повидать нашего старого босса с фермы в Олбани ― места, с которого все началось. Они решили, что мы выиграли в лотерею или что-то вроде того, но все, что Кевин и я смогли им сказать это то, чтобы они следили за новостями в ближайшие дни.

Спустя неделю премьер штата Виктория ― Руперт Хэмер представил самородок телевизионщикам. Благодаря своим огромным размерам он стал новостью не только для Австралии, но и для всего мира. В тот вечер мы находились в мотеле в Баркере, просто приклеившись к телевизору. Чудовищные размеры нашей находки и огромное внимание телевидения показались нам чем-то невероятным.

Мы, конечно же, хотели, чтобы найденный нами самородок остался на родине в Австралии, так как он является наследием нашей страны, и приобретение его некоторыми местными покупателями было вполне реально. Однажды мы даже получили предложение и задаток от человека из Западной Австралии, но это ничем не закончилось. К февралю 1981 года, самородок так и не был продан. Федеральное правительство мешкало со своим разрешением о продаже «Руки Судьбы» за границу, а мы продолжали занимать деньги на жизнь у Хага. Цена на золото значительно упала с момента выставления самородка на торги. Для государства такая ситуация также как и нам была крайне невыгодна, поскольку существовал риск получить намного меньшую прибыль, чем рассчитывало правительство. Но к счастью, в конце концов, наш самородок «Рука Судьбы» был продан в одно из казино Лас-Вегаса, в котором он находится по сей день, заключенный в стеклянной витрине.



Я должна заканчивать свою историю и в заключении хотела бы добавить, что большие деньги нас совершенно не изменили. Наши жизненные приоритеты остались навсегда такими же, какими и были ― мы никогда не забывали о нашем любящем Отце на небесах, который заботится обо всех наших нуждах, даже самых ничтожных.

Любовь между мужем, женой и детьми намного перевешивает всю ценность золота.

И я надеюсь, что мы достигли этого. Самый замечательный опыт, полученный в жизни ― это вера или гармония друг с другом.

Благослови Вас Господь.



Фото с сайтов:

seekers.metapath.org/

farm5.staticflickr.com/

Народ! Загляните сюда!

democrator.ru/problem/9738